"Чайка" (театр п/р О. Табакова, реж. К. Богомолов)

В "Чайке" Богомолова персонажей, собственно, всего три - Заречная, Тригорин и Дорн. Получилась незатейливая история об энергичной и бездарной девушке, уничтоженной вялым, но харизматичным мужчиной при попустительстве пожилого эгоиста. Нина и Тригорин как будто пришли из другого, настоящего спектакля, а Дорн - скорее, из моноспектакля; впрочем, и в этом пространстве он приживается с легкостью.
Табаков в роли Дорна напоминает злого кукловода, который на старости лет открыл, что дергать за ниточки вовсе не обязательно. От лени он подобрел, ненавидеть людей перестал, но любить уже не научится. Лидерство в пьесе захватывает импозатный и малоподвижный Тригорин - Игорь Миркурбанов. Живет скучно, но сочно; говорит, как Беня Крик, мало, но смачно. Нехотя, но очень убедительно тянется за блокнотом посреди поцелуя...
Есть еще Сорин и Шамраев, но не в пьесе, а отдельно. Сорин (я смотрел в этой роли Киндинова) очень осмысленно показывает бессмысленность одиночества, Павел Ильин в роли Шамраева - бессмысленность социальности. Для сюжета оба совершенно не нужны. Треплев... В каком-то отзыве на экранизацию Чайки 1970 г. говорилось: у Заречной с самого начала такое лицо, как будто Тригорин ее уже бросил. Так вот, у Треплева в этой постановка сразу такое лицо, как будто он уже застрелился. Зачем и к чему тут Аркадина, понять вообще нельзя.
Режиссерский трюк в спектакле всего один - в самом конце; видимо, ради него все и затевалось. В остальном спектакль простой, унылый, несколько монотонный и в очередной раз - о распаде мира.

Феномен власти и философия

15 апреля 2015 года состоялась очередная лекция образовательной программы «Интеллектуальные среды», посвященная философской категории «власть». С нею выступил доктор философских наук, профессор Александр Леонидович Стризое. Исходя из вполне традиционного представления о власти как способность оказывать влияние, лектор предложил целую россыпь конкретных идей на заданную тему. Вот некоторые из них:

1. Задача философии – демистификация власти.

2. Не существует власти информации, но есть власть знания. Информация становится властью только тогда, когда обретает значение, то есть соотнесенность с символами культуры.

3. Власть всегда связана с тайной. Поэтому мы узнаем власть не саму по себе, а только по ее последствиям.

4. Власть требует повиновения, поэтому опыт встречи с ней, как правило, негативен.

5. Гражданин – это тот, кто умеет и властвовать, и подчиняться.

6. Авторитарная власть возникает из-за потери авторитетов.

7. Власть подобна собственности. Если собственность – это отношение к вещи как средству освоения мира, то власть – это аналогичное отношение к человеку.

8. Семейная власть формирует ответственность и инициативу личности. Поэтому власть является условием превращения в человека.

9. Если эффекты бизнеса сиюминутны, то эффекты власти отложены.

10. Основные аспекты власти: (А) Власть «над» (асимметрия, конфликт); (Б) Власть «для» (цель, функция); (В) Власть «против» (состязание, игра); (Г) Власть инициативы (вызов, начинание).

11. Власть – не полномочие (потенциальность), а его использование (актуальность).

12. Сегодня власть уже не может сдерживать активность населения и будет вынуждена ее направлять.

Чистая речь на чистой реке, или Капитан «Демосфена». Ч.2.

При отплытии произошло следующее событие. Роман Григорьевич решил заснять сей торжественный момент для благодарного потомства. Он установил камеру на берегу, мы все сели на плот и двинулись в путь. Предполагалось, что, когда плот скроется из виду камеры, мы пристанем, и Р.Г. вернется за камерой по суше. Получатся запоминающиеся кадры. Реальность превзошла все ожидания. Когда Р.Г. отправился забирать камеру, мы с Диной стали свидетелями такой картины: на крохотном пляже, где осталась камера, появился большой табун лошадей, которые стали там радостно плескаться. Лично у меня не было никаких сомнений, что камера будет растоптана ими в прах. Но тут лошади куда-то в панике бежали, а через некоторое время появился Р.Г. Оказалось, он спугнул лошадей и забрал чудом уцелевшую камеру, которая все запечатлела. Так появилась уникальная документальная съемка «Мустанги на чистой реке».


Оказалось, что лошади дикие. Мустангами их можно называть почти без натяжки, потому что так именуются одичавшие домашние лошади. Как мы выяснили потом, это потомство бывших колхозных лошадей. Человек, выкупивший колхозную землю, получил их в придачу к угодьям и теперь разводит на продажу, но приручать и объезжать их трудно – могут дать копытом в лицо и сломать нос.

Дина окрестила это место «Конотоп». На вопрос, при чем тут славный украинский город, дала исчерпывающее объяснение: тут кони топают. А ведь верно, и не только топают, но и топят в реке видеокамеры (правда, не в этот раз).

С утра на плоту разбирали аудиозапись моей речи. Нашли две проблемы: 1) причмокивание (эстетически неприятный и отвлекающий звук); 2) нефункциональная пауза (речь прерывается там, где этого не нужно по смыслу, что нарушает логическую целостность текста). В качестве упражнений были предложены соответственно «Капканчик» (плотно закрывать рот после каждого фрагмента речи) и «Логическая пауза» (во время функциональной паузы не начинать речь до тех пор, пока полностью не продумаешь следующий текст).

Ближе к излучине (среди местных она называется «Ухо») река начала капризничать. Вдруг ослабло течение, и мы долго пытались выйти с отмели. Потом начался встречный ветер, и плот почти стоял на месте. Все встречные люди (а за три дня их было человек 7) проявляли живой интерес к нашему судну и участие к судьбе экипажа.

К вечеру пристали, миновав изгиб реки. На каждой стоянке пейзаж не похож на предыдущий. Провели два практикума. Вначале занимались таким приемом, как метафора, выясняли ее механику и учились внедрять в речь; потом осваивали тонкости жанра повествования (рассказывания историй) – внутренняя конфликтность, интрига, композиция (экспозиция, завязка, развитие по восходящий, кульминация, развитие по нисходящей, развязка), вариативность концовки, умолчание, работа с деталью.

Уже в сумерки продолжили репетицию пьесы. Кормились в этот день сами, из припасов: на ужин был шашлык, печеная картошка, овощи.

День третий (25 июня).

Выспался отлично. Все небо в тучах и идет обложной дождь. Но это не помеха для «Демосфена» - принято решение водрузить на него палатку и плыть дальше, а то выбьемся из графика.

«Демосфен» похож уже не на плот, а на плавучую юрту. Нами заинтересовался рыбнадзор, который специально приплыл на моторке и заботливо спросил: «Еще не потонули?».

Уютно плыть под крышей в окружении воды, которая барабанит и плещется со всех сторон. Как всегда в таких поездках, начинает формироваться собственный язык. Например, любое внешнее препятствие, от которого нужно оттолкнуться, обозначается специальным термином «пыщ-пыщ». Выражение: «Доротея, два кофе!» (из репетируемой пьесы) – используется для насмешки над просьбами и поручениями.

Почти ничто не мешает занятиям, и в этот день риторическая программа получается особо насыщенной. Вначале разбираем запись выступления Дины и, как водится, находим две проблемы: 1) «тараторящая» речь (быстрая и монотонная, слушатели не успевают воспринимать мысли); 2) слабость логических связей (вызывает непонимание). Была выдвинута целая серия рекомендаций. Для снятия «тараторящей» речи предложены упражнения – классическое «Стихотворение с паузами» (читать наизусть стихотворение и после каждого слова делать паузу, по длительности равную этому слову), а также «Логическое ударение» в двух вариантах: а) повторять одну и ту же фразу, но меняя акцент на ключевом слове в зависимости от заданного контекста); б) произнести речь на заданную тему, выделив в ней заранее заданную же основную мысль.

Для развития логических связей также были даны два упражнения: 1) «Логические связки»: а) закончить незавершенное предложение, обрывающееся на слове-связке, например: «У меня нет денег, зато…»; б) соединить союзом-связкой два заданных фрагмента, например: «Дом рухнул» и «Выплачена компенсация; 2) «Силлогизм»: а) даются две посылки, из которых надо сделать корректный вывод, например: «Министр по закону обязан иметь собаку» и «Петр Иванович утопил своего единственного пса»; б) дается вывод, по которому надо восстановить посылки, например: «Идет дождь».

Кроме того, успели разобрать два жанра речи: тост и научный доклад. Для тоста предложена модель «Сказка-Вывод». Вывод отвечает на вопрос: «За что пьем?»; в этом качестве выступает ценность, принимаемая всеми участниками застолья (топос); ему предшествует связанная с ним по смыслу история. Для доклада предложен способ выбора темы путем комбинирования элементов предметного поля, а также модель «Три факта и три вывода» с изложением в шахматном порядке.

Успели сделать еще тренинг мимики по Экману, освоив невербальное выражение эмоций страха, гнева, жалости, злобы, удивления.

Наконец, в качестве незапланированного бонуса выступило чтение вслух и обсуждение эссе М. Фуко «Что такое автор», откуда я разучил выражение «транспозиция в форме трансцендентальной анонимности».

К месту назначения, хутору Остроухов, прибыли всего с часовым опозданием. Нас ждала Людмила с деликатесами местной рыбной кухни – жареными карасями, сомами и толстолобиками. Плавание было благополучно окончено. Напоследок понаблюдали за тем, как плот подымается на машине по отвесному берегу. Разбили лагерь, сделали генеральный прогон спектакля «Риск», развесили вещи сушиться. Спели у костра про гордый Варяг.

День четвертый (26 июня).

Ночью шел дождь, и вещи не просохли, а наоборот. Но это уже не имело никакого значения. Людмила отвезла нас на остановку. Попутно отмечаем, что маршрут, по которому мы шли три дня, на машине занимает минут 20. Мы сели в автобус. Правда, автобус оказался не тот, на который у нас были билеты. Но и это не имело никакого значения. На завтрак было парное молоко и хлеб по-остроуховски. Мы вернулись домой, а я почти сразу же отбыл в Самару выполнять свое зачетное задание по риторике. Но это уже совсем другая история.

Чистая речь на чистой реке, или Капитан «Демосфена». Ч.1.

Идея интеллектуального речного путешествия появилась несколько лет назад под условным названием «Философский пароход». Для ее осуществления, собственно, практически ничего сделано не было, но сама идея оказалась настолько сильна, что начала воплощаться почти самопроизвольно. Этим летом она материализовалась в виде проекта «Чистая речь на чистой реке», честь организации которого принадлежит Роману Мельниченко (http://melnichenko.net). Уникальность проекта определялась тремя особенностями: камерностью (три участника), способом передвижения (плот), форматом (риторический тренинг).

День нулевой (22 июня).

Участники плавания (Роман Мельниченко, Дина Ягудина, Юрий Ветютнев) прибывают на автобусе к пункту отправления плота – месту под кодовым названием «Казак» близ станицы Кумылженская, у самого моста через Хопер. На месте их ожидает администратор проекта Людмила. Она отвечает за всю наземную часть путешествия – питание и транспорт. Установив палаточный лагерь и доставив к нему расходные материалы для плота, участники больше ничего серьезного не делают – ужинают пловом из кролика, пьют ореховку, учатся распознавать крик медведки, а также ее местное название («турурук»), и пытаются магическими заклинаниями отправить домой расположившуюся неподалеку компанию отдыхающих. Наконец наступает тьма и тишина, можно разглядывать звездное небо, пытаясь угадывать созвездия, и прислушиваться к тому, как плещутся на реке неведомые, но явно крупные существа.

День первый (23 июня).

Главной задачей этого утра стало сооружение плота. Роман Григорьевич с двумя ассистентами соединил при помощи шурупов и гвоздей 8 досок (6 продольных и 2 поперечные) и прикрутил к днищу шпагатом 12 заранее заготовленных пластиковых мешков, в каждом из которых было примерно по 30 пластиковых 1,5-литровых бутылок. Судно было спущено на воду, получило гордое имя «Демосфен» и, нагруженное вещами и людьми, отправилось в путь.


Плавание первого дня было безоблачным. Река быстро вынесла нас на середину и делала всю работу сама, разве что изредка приходилось отталкиваться шестами от мелей и коряг. Началось общение с природой. Спасли утопающего жука-оленя, который вызвал у Дины double-bind: находиться рядом с ним она не хотела, но и выкинуть обратно за борт запрещала. Пришлось высадить жука на берег – не исключено, что совсем не там, куда ему было нужно.

На плоту начался и сам семинар по риторике. Забегая вперед, скажу, что шел они и непринужденно, и продуктивно; природный фон не мешал, а только создавал спокойное и светлое настроение, разве что иногда обсуждение прерывалось криками вроде: «Смотри, цапля!» - или: «Это кто? – Это выдра!».

В первой половине каждого дня шла тренинговая работа с отдельно взятым участником: прослушивали аудиозапись речи кого-то из нас, а остальные двое искали там точки роста и давали свои предложения, которые тут же выполнялись в виде упражнений.

Первым объектом анализа стала речь Романа Григорьевича. Были выявлены две проблемы: 1) «тавтология» (частое повторение одних и тех же слов, утомляющее слушателя); 2) грамматическая неправильность (несогласованность частей предложения, незавершенность конструкций и др., что мешает пониманию речи). Для решения первой проблемы было предложено упражнение «Пять синонимов» (подобрать для заданной темы ключевое слово, дать на него 5 синонимов и произнести с их использованием речь на эту тему); для второй – упражнение «Диктовка» (произнести устную речь, стилизуя под письменную).

В середине дня мы сделали стоянку у заброшенного хутора Ключанский. Всем привезли обед, а Роману Григорьевичу, в силу привилегий капитана, - еще и жену с дочкой. Во второй половине дня сделали небольшой практикум по словесной импровизации – упражнения «Пинг-понг» (все участники по кругу говорят общую импровизированную речь) и «Интервью» (надо быстро отвечать на неожиданные и абсурдные вопросы). Были выявлены полезные приемы импровизации, например: иметь заготовленную основную тему, с которой связывать все сюжеты; задавать публике риторические вопросы или ее собственные вопросы в перефразированном виде, чтобы выиграть время на размышления.

На плоту начался еще один практикум – театральный, работа над небольшой пьесой Э. де Филиппо «Риск»: так называемый «застольный период», читка текста и первичная интерпретация образов.

К вечеру доплыли до знаменитой Кошав-горы (самое высокое место на правом берегу Хопра). Нашли уютную тенистую полянку для ночлега, правда, с многочисленными следами пребывания каких-то крупных животных. Пришлось проявить техническую смекалку, чтобы разогреть на костре остатки обеденного рагу из кролика. Дина придумала греть на водяной бане, чему сильно радовалась до середины следующего дня. Выпили кагора и спать.

День второй (24 июня).

Я проснулся часов в 7 утра от яркого солнца и обнаружил, что спускаюсь с какого-то холма. Оказалось, Роман Григорьевич всех поднял в 6 и успел сводить на Кошав-гору.

При отплытии произошло следующее событие...

Герменевтика искусства. Поэтический мир БГ

5 марта в кафе «Среда» состоялось очередное заседание по герменевтике искусства, посвященное творчеству БГ. Я сам вел эту встречу и в порядке исключения решил сам о ней написать. Чаще всего, когда выступаешь в качестве ведущего, необходимость обустраивать коммуникацию ведет к тому, что плохо вникаешь в суть разговора и потом спустя короткое время уже не можешь его воспроизвести. В этот раз было не так, и я уловил основные линии обсуждения, поэтому хочу их закрепить.

Мы работали с текстом одной из песен БГ, которая называется «Из Хрустального Захолустья» и является, на мой взгляд, вполне классическим примером его философской лирики, отличительная черта которой состоит в том, что она отображает не столько эмоции поэта, как обычная лирика, сколько его мысли, причем претендующие на обобщенное понимание реальности.

Вот этот текст:

Из Хрустального Захолустья

Парадоксально, но факт -
Я не сразу нашел Ваш конверт;
Я знать не знал, что нас до сих пор считают своими.
У вас, наверное, снег,
И железные цветы рвутся вверх;
И мне весело, что вы помните мое имя.

А здесь как всегда:
В хрустальном захолустьи светло;
Здесь нет ничего, что бы могло измениться.
И время течет,
Но, по-моему, то туда, то сюда,
И в прозрачной его глубине мне чудится птица.

И я смотрю, как в вашем сегодня
Бешено летят поезда;
Не поймите меня не так - я рад их движенью;
Но когда сегодня становится завтра,
У нас восходит звезда,
И каждую ночь я лицом к лицу с твоей тенью.

Ну вот, наверно, и все -
Спасибо Вам за Ваше письмо,
Спасибо за беспокойство и попытку спасти нас;
Но в наших краях
Все медленней почтовая связь -
Не знаю, сможет ли Ваше следующее найти нас.

И я останусь смотреть, как в вашем сегодня
Бешено летят поезда;
Не поймите меня не так – я рад их движенью;
Но когда сегодня становится завтра,
У нас восходит звезда -
И каждую ночь я лицом к лицу с твоей тенью;
Каждую ночь я глаза в глаза
С твоей тенью.

Далее я представлю некоторые идеи, полученные в ходе коллективной герменевтической работы.

1. Название. Слова «Из Хрустального Захолустья» настраивают на тот же лад, что и первое слово песни («парадоксально»), создавая смысловое напряжение и конфликт: хрусталь привычно ассоциируется с роскошью и богатством, захолустье – с бедностью и убожеством. Получается как минимум двойственная картина: либо речь идет о ценностях, которые запылились и обветшали от длительного неиспользования, либо, наоборот, о том, что именно в силу своей заброшенности и отдаленности приобретает особую значимость.

2. Железные цветы. Еще одно парадоксальное словосочетание, соединяющее живое и мертвое, природу и культуру. Железные цветы – это нечто искусственное, но растущее; это либо нефтяные вышки, либо металлические каркасы небоскребов, либо протянутые вверх электрические провода; в любом случае – символ победительной техники, ничем не сдерживаемой в своем распространении.

3. Мы и Они. Бросается в глаза пестрота субъектного состава, выраженного в разнообразии местоимений – тут и «я», и «ты», и «мы», и «вы», и «Вы». Есть и «они», хоть и не прямо названные, а в обороте «нас считают своими». Кто эти они? Может быть, горожане, может быть, современные люди, - в общем, те, кто живет в мире бешеных поездов и железных цветов. Лирический герой обращается к собеседнику и на «Вы», и на «ты» - либо это два разных лица, одно из который существует в переписке, а другое находится рядом; либо это один человек, мужчина или женщина, что в данном случае неважно, а важно, что это лицо берется в двух временных точках – в прошлом, когда оно было близким «ты», и в настоящем, когда стало далеким «Вы».

4. Где Хрустальное Захолустье? Может быть, его стоит искать в пространстве; например, хрустальное захолустье – это деревня, а мир железных цветов – город. Может быть, оно расположено во времени. Слова «когда сегодня становится завтра» можно понимать двояко: либо как обычный ход времени, когда завтрашний день идет за сегодняшним, либо как обратное движение – вместо того, чтобы уйти в прошлое, сегодняшний день отодвигается в будущее… Мы знаем, что Хрустальное Захолустье – это не вечность, потому что время там идет; правда, «по-моему, то туда, то сюда». «По-моему» - значит, направление движения времени является кажимостью.

5. Итог. Два мира, или два града – очень древняя идея, и здесь БГ, как у него обычно и бывает, вполне традиционен. Поместив себя в один из миров (которым может быть и Россия, и вся человеческая реальность, и собственное сознание), лирический герой обнаруживает, что другой мир, хоть и нечасто, пытается установить с ним контакт. Вполне уютно ощущая себе в собственном мире, повествователь удивлен тому, что его пытаются «спасти», и дает понять, что вряд ли это возможно, поскольку два мира неотвратимо удаляются друг от друга.

"Чему и как учат в юридических вузах" (стенограмма выступления на круглом столе)

Мое выступление на заседании дискуссионного клуба по проблемам развития юридического образования (Москва, сентябрь 2013 г.)


Выступление Юрия Ветютнева, к.ю.н., доцент кафедры теории и истории права и государства Юридического факультета РАНХиГС (Волгоградский филиал)


Добрый день, дорогие коллеги! Не скрою, что приглашение на эту встречу для меня было очень обнадеживающим знаком. Дело в том, что на протяжении прошедшего года, помимо своих основных занятий, связанных с теорией и философией права, я занимался рефлексией практик, существующих в современном высшем юридическом образовании в России. И одно из моих наблюдений, меня удививших, было связано с тем, что к этой теме довольно низок интерес у преподавательского сообщества. Однако с учетом состава и качества собравшейся здесь аудитории я склонен пересмотреть свою первоначальную оценку, и, может быть, эта тема имеет перспективу. Я думаю, покажет сегодняшнее обсуждение.

Так вот, в течение этого года я в разных городах России проводил с разной степенью успеха методические семинары, посвященные внедрению интерактивного подхода в юридическом образовании. Помимо, собственно, самого методического результата и обучающего эффекта самих семинаров, который, я повторяю, был разным, это дало возможность провести мини-мониторинг состояния юридического образования – как в обеих наших столицах, так и в различных городах российской провинции (только в европейской части, Урал и Сибирь в выборку не входили).

Есть такая достаточно известная уже в России книга канадского ученого Билла Ридингса, которая называется «Университет в руинах». Я хочу сразу сказать, что основные выводы, которые в этой книге содержатся, я считаю верными. Они начинают оправдываться в России чуть позже, чем они оправдались на Западе; книга написала в середине 90-х, сейчас мы в России наблюдаем то, что в ней описывается. Одна из характеристик состояния университетского образования, которую выделяет Ридингс – кризис целеполагания; т.е. юридическое образование и высшее образование в целом до некоторой степени забывает, зачем оно существует, поскольку его прежняя основная миссия, а именно служение национальному государству, по всей видимости, уже необратимо утрачивает свою значимость. Необходим поиск новых целей и других соответствующих им средств. Но вместе с тем бытует иллюзия, будто бы прежние модели актуальны и ими можно руководствоваться; ими руководствуются, и они работают. Вот об этом я хотел бы говорить дальше.

Я попытаюсь описать одну господствующую модель, которая лежит в основании самой распространенной практики современного юридического образования в России, и в конце в нескольких словах сказать о двух намечающихся альтернативах.

Collapse )

Это выступление, а также другие материалы круглого стола, будут опубликованы в Бюллетене Дискуссионного клуба Института "Право общественных интересов" (PILnet) в январе. Следите за сайтом PILnet (www.pilnet.ru)

Великие судебные процессы: Суд над Сократом

19 ноября в Федеральной палате адвокатов РФ прошло необычное событие – публичная лекция о суде над Сократом. Ее организаторами стали рекомендательный правовой сервис «48Prav», компания «Princeps Consulting Group» и «Новая адвокатская газета». В качестве лекторов выступили кандидат юридических наук Юрий Ветютнев и доктор философских наук Андрей Макаров. В диалоге с аудиторией они постарались показать, что дело Сократа не является чисто историческим казусом, а сохраняет актуальность для современного юриста. Этому помогли параллели со многими другими судебными делами – от процессов над правозащитниками в СССР до дела «Pussy Riot». Суд над Сократом рассматривался как первое звено в длинной череде судебных процессов, повлиявших на историю человечества.
Большинство современных людей знает, что великий философ Сократ, сторонившийся политики, был приговорен к смерти по надуманным обвинениям, отказался от побега и добровольно принял яд. Однако в действительности Сократ был довольно значительной политической фигурой – и как учитель многих афинских лидеров, и как бывший член правящего органа Афин – Совета Пятисот. Его обвинителями стали поэт Мелет, оратор Ликон и крупный торговец Анит, считавший, что Сократ погубил его сына.
Против Сократа было выдвинуто три обвинения: что он вводит новых богов (имелся в виду «демон Сократа» - сила, действием которой он объяснял свои поступки), не чтит афинских богов и развращает молодежь (в частности, подразумевался его педагогический метод, основанный на вопрошании и сомнении). Однако, вместо того чтобы оправдываться, Сократ фактически становится в позицию обвинителя собственных судей и взамен наказания требует себе награды. В результате его признают виновным при минимальном перевесе голосов (281 против 220), но в дальнейшем он так восстановил против себя судей, что уже 360 из них поддержали смертный приговор.
Участники встречи попытались ответить на вопрос: с чем связано такое поведение опытного оратора? Были выдвинуты самые различные версии – от излишней самоуверенности до абсолютного сознания своей моральной правоты.
Отказ от побега из тюрьмы демонстрирует гражданскую позицию Сократа: несмотря на то, что решение суда несправедливо, я признаю это решение, судебные решения должны исполняться, потому что суд – это воля государства, благодаря которому существует общество, членом которого я являюсь. Неисполнение судебных решений разрушает устои того государства и общества, которому я и мои дети обязаны своей жизнью. И даже если нарушено мое право на справедливость в суде, я не могу не исполнить приговор, так как в этом случае нарушу права общества, народа на существование государства, которое необходимо. Эту дилемму: право индивида против права коллектива – Сократ разрешает пользу права коллектива.
Но принятие приговора последней инстанции не исключает частного мнения о несправедливости этого приговора, которое ложится в основании апелляции в высшую инстанцию. Поэтому он будет исполнен, но оспорен в суде высшей инстанции, которая стоит над судом верховной инстанции. Несправедливые приговоры будут оспорены в суде истории, совести или Страшном суде и этой инстанцией отменены.
Обсуждение суда над Сократом показало высокую вовлеченность современных юристов в вечные проблемы правосудия и истории.

Идиотизм: версия Достоевского

13 ноября в «Интеллектуальных средах» был день Достоевского. Через два дня после дня рождения писателя аспирант ВолГУ Дина Ягудина проводила в Горьковской библиотеке лекцию, посвященную одному из самых интригующих созданий Федора Михайловича – роману «Идиот» (хотя, честно говоря, так можно сказать почти обо всех его книгах).
Весь материал лекции был организован в основном вокруг интерпретации названия. Было предложено три варианта понимания слова «идиот»: клинический (идиотия как тяжелое психическое заболевание), бытовой (идиотизм как обычная глупость) и социальный (от греческого «идиотос» - человек, не участвующий в жизни полиса). При этом последняя трактовка оказалась наиболее востребованной. Дина предложила свой «рецепт идиотизма»: брать общепринятые установки и переворачивать их в своем поведении. Общий топос, т.е. убеждение большинства героев романа – признание таких ценностей, как деньги, честь и статус. Князь Мышкин – единственный, кто их не разделяет.
Дина обратила внимание на двойственный, расщепленный образ князя, в котором явно читаются два слоя – авторский замысел (показать идеального человека, «князя-Христа») и индивидуальность героя, не вполне подвластная автору. Князь действительно схож с Христом своей верой, искренностью, любовью и прощением; однако есть и нем менее существенные черты различия. Если Христос – деятель и труженик, то Мышкин – лицо подчиненное и зависимое, не способное иметь собственных целей. Христос наделен тонким даром различения, которого Мышкин практически лишен. Наконец, заслуживает внимания следующая мысль: в отличие от Христа, Мышкин не осуществляет самопожертвования. Ведь он объявляет, что он ничто, а жертва – это всегда нечто ценное. Для того, кто не ценит себя, отдать себя – не жертва. Напомним, что христианство призывает не просто возлюбить ближнего, а «как самого себя»! В этом отношении князь Мышкин напоминает не столько христианского, сколько буддистского аскета.

Словом, в очередной раз Достоевский (как и его персонаж – князь Мышкин, стремящийся к добру и провоцирующий зло) предстал как непревзойденный мастер double bind – противоречивого действия, в данном случае художественного, ставящего в тупик обыденное мышление и располагающего к рефлексии.

Заметки об образовательном проектировании. 3. Целеполагание

Наличие цели – это основное отличие образовательного проектирования от разного рода спонтанных, в том числе реформаторских практик, направляемых соображениями вроде «так дальше жить нельзя», «пора что-то менять» и им подобными.
Цель – это образ желаемого результата, помещенный в будущее. Оттуда, из будущего, он создает тягу, давая действующему лицу мотивационную энергию. Для этого цель должна отвечать трем основным требованиям – конкретности, достижимости и притягательности.
Конкретность цели отличает ее от идеала или ценности. Она предполагает, что цель представлена в виде набора наблюдаемых и проверяемых характеристик, когда цель будет достигнута, это будет нетрудно определить.
Достижимость цели означает, что она может быть реализована на практике, не будучи утопической, согласуясь с наличными условиями жизни.
Наконец, притягательность – это ее способность вызывать положительную реакцию, а значит, стимулировать деятельность. При этом, когда речь идет об образовательном проектировании, его цель должна быть притягательной не только для самого проектанта, но и для тех, кого планируется привлекать в качестве основных участников (педагогов, учащихся и др.). Если цель проекта не привлекает других, то их участие в нем покоится на зыбких основаниях – либо на случайности, либо на каких-то других целях и мотивах, и в этом случае велика опасность, что начинание развалится.
Собственно образовательные цели всегда связаны с изменением каких-либо характеристик человеческого существа. Разумеется, собственно образовательная цель может соединяться и с другими целями – например, коммерческими. Но в этом случае желательно, чтобы цели были ранжированы, т.е. выстроены в порядке приоритетов. Иначе существует риск конфликта целей. Например, образовательные цели могут требовать привлечения новых квалифицированных кадров и, соответственно, увеличения затрат, а коммерческие цели – наоборот, уменьшения затрат для повышения рентабельности.

Заметки об образовательном проектировании. 2. Уровни

Одна из аберраций отечественного общественного сознания, в том числе образовательного, выражается в том, что достойными внимания и даже простого упоминания часто считаются далеко не все явления, а только наиболее масштабные. Подобный гигантизм является серьезным ограничением в сфере проектирования, поскольку, если грандиозный проект является неосуществимым (как обычно и бывает), то считается ненужным и невозможным что-либо предпринимать вообще. Вместе с тем именно сегодня, как представляется, локальные образовательные проекты имеют гораздо больше перспектив, нежели крупные.

В целом образовательное проектирование может происходить на следующих уровнях:

- Наднациональный – когда образовательное начинание предполагается реализовать на территории нескольких государств (примером может служить, скажем, образовательный проект иезуитов, охвативший многие страны мира). При этом речь идет именно о наднациональных, но не о глобальных проектах, распространяющихся на весь мир, – таковых в сфере образования не зафиксировано, и вряд ли они возможны в принципе;

- Национальный – когда та или иная образовательная идея имеет область своего применения, совпадающую с границами государства (наиболее яркий пример – университетский проект Вильгельма фон Гумбольдта для Пруссии);

- Институциональный (видимо, неточное название, но лучшего пока не подобрал) – когда проект реализуется в рамках какого-либо отдельно взятого образовательного учреждения – школы, колледжа, университета и т.п.

- Групповой – проект, реализуемый коллективом людей либо внутри образовательного учреждения (факультет, кафедра и т.п.), либо за его пределами, вне официальных институций, как «Интеллектуальные среды»;

- Индивидуальный – когда проект разрабатывается в расчете на конкретное лицо, которое должно стать его благополучателем – либо только в качестве обучаемого (репетиторство, тьюторство, коучинг), либо когда оно же является педагогом (самообразование).